'

И главная прелесть состоит в том, что человеку кажется, что он может управлять этим миром сам. Идея изначально гордая, прелестная и не принадлежащая самому человеку. Но человек воспринимает эту идею и развивает её до последнего, гибельного предела, не понимая, что он всего лишь болен, заражён опасным вирусом.

Человек сатанинское считает своим, и рабское служение греховной идее «самовластия» считает личной свободой. И все мировые «измы» распространялись под лозунгом свободы: национальной… сексуальной… нтернациональной…свободы от капитала… свободы капитала…

Сатана точно играет обезбоженным человечеством. Именно обезбоженным, потому, что во всех этих случаях место Бога в душе человека занимает греховная, больная идея.

По сути и нынешние все «измы» – это те же игры с обезбоженным разумом. Игры сатаны с душой, утратившей истинную свободу во Христе. И играм этим не будет конца, пока Сам Господь не положит предел. Об этом пределе мы знаем из книги Откровения Иоанна Богослова.

Но опыт подлинной свободы ещё может быть явлен миру и этот опыт – покаяние, изменение сознания. Опыт преображения падшего разума, его освящение, обожение. Это единственно верный опыт, неоцененный человечеством, а если и оцененный, то изрядно забытый.

Беда, если в жизни христианина ничего не происходит, если в душе его теплохладно, как в деревенской лужице. Беда, если «всё нормально» и привычно в духовной жизни. А как же Царствие Божье, которое «нудится», а как же «ревнуйте о дарах больших», а как же то «совершенство», к которому нас призывает Господь?! Словом, каждый из нас призван ко всей полноте духовной жизни и довольствоваться меньшим – это грех не только лени и равнодушия, но, прежде всего, нелюбви к Богу.

Покаяние привлекает в больное сознание человека врачующую, освящающую благодать. Человек обретает то, что он не может достичь самостоятельно – истинное видение себя и мира. То, что называют смирением. Всё остальное – лишь опьянение идеями, состояние неадекватности, замкнутости в себе и порабощённости греху.

Ясность и чистота, покаянное осознание своего несовершенства – это то, что может возвратить человеку здоровье: духовное и нравственное, а порой и физическое. Мы знаем, что во вселенском масштабе это оздоровление невозможно. Идея «вселенского здоровья» осуществима только через огненный опыт апокалипсиса.

И всё же преображение жизни может быть явлено в мире более полно, чем сейчас. Оно может состоять из множества отдельных опытов покаяния, единство которых образует Церковь в подлинном Её понимании. Нам всем – крещёным людям – нужно ещё приложить немало трудов, чтобы в полном смысле воцерковиться, прийти в состояние покаянного предстояния перед Богом. И единственное, что мешает нам в этом – это наша беспечность, равнодушие и маловерие.

Мы как будто живём «понарошку». «Понарошку» молимся, «понарошку» постимся, понарошку каемся и – ничего не происходит в нашей жизни. Никакого преображения, никакого прозрения и изменения сознания!

Пост – это время преодоления плоти, время усилий, которыми приобретается иное видение мира: ни с чем несравнимое, потрясающее, совершенное… бесконечно превосходящее все человеческие опыты. То, что Господь называет Царствием Божьим внутри нас.

Сатана лишён творческой способности, он только извращает Божьи идеи и все «измы» от психиатрических до политических – всего лишь суррогаты истины, подделки, которые эксплуатируют одно свойство человеческой души. Это свойство – тоска по Царствию Божьему!

Пост и молитва – вот средства приобретения благодати. «Дай кровь и прими Дух», – говорят святые отцы. Под «кровью» тут разумеется опыт воздержания от чувственных удовольствий и наслаждений, понуждение себя к исполнению Заповедей Божьих, к жизни христианской. Вот в чём смысл поста: в преображении души, в примирении с Богом.

Без этого реального и светлого примирения, без потрясающего опыта Пасхальной встречи с Воскресшим Христом – жизнь человеческая теряет смысл, и восполнить его решительно нечем.

Пост – это прорастание веры через землю человеческого окаянства, а Пасха – долгожданная встреча ростка с Солнцем!

Священник Дмитрий Шишкин