'

«По внутреннему человеку нахожу удовольствие в законе Божием» (Рим. 7: 22).

«Если внешний наш человек и тлеет, то внутренний со дня на день обновляется» (2 Кор. 4: 16).

«Да даст вам, по богатству славы Своей, крепко утвердиться Духом Его во внутреннем человеке» (Еф. 3: 16).

По-разному ведут себя эти два человека – внешний и внутренний. По-разному относится к ним душа и господствующий ум. Если один из этих «людей» для души, для ума и воли – сынок, то другой – пасынок.

Можно всю жизнь заниматься внешним человеком: мыть, лечить, украшать, питать и ублажать его. При этом совершенно небречь о сокровенном человеке. Можно поступать наоборот, но таких людей до крайности мало. Возможно, мы ни разу их не встречали, но лишь читали в тех книгах, где говорится о богатырях духа – настоящих подвижниках.

А может быть, возможно совместить оба служения и ублажить и внешнего человека, и внутреннего? Может, и возможно. Но, скорее всего, слова Иисуса Христа, сказанные об отношении к богатству, касаются и этого вопроса: «Никто не может служить двум господам: ибо или одного будет ненавидеть, а другого любить; или одному станет усердствовать, а о другом нерадеть» (Мф. 6: 24).

Все труды, рождаемые верой, труды, на которые зовет нас Евангелие, обращены к пользе внутреннего человека. Пост, молитва и милостыня. Они дарят свободу, окрыляют и облагораживают внутреннего человека. Но ценность их сохраняется лишь тогда, когда они совершаются для Бога, перед лицом Божиим, а не для человеческих глаз и похвал. Поститься и молиться нужно «пред Отцом твоим, Который втайне». Иначе добродетель превращается в свою противоположность. Люди видят ее обманчивую внешность, хвалят мнимого подвижника, и тот, получая в Евангелии имя «лицемера», лишает себя всякой награды.

Что касается поста, то есть воздержания от различных сластей житейских и телесных приятностей, то лицемерие здесь, согласно слову Божиему, проявляется в напускной унылости и «принятии на себя мрачного лица, чтобы показаться людям постящимся».

Вместо этого Христос Господь советует помазать главу и умыть лицо, а пост и сетование сохранить в тайне души. Слова об умовении лица и помазании головы нужно понимать, исходя из священной истории и древних обычаев.

Древние люди не знали внутренней скорби, которая не вырывалась бы наружу. То же можно сказать и о радости. Все, что было у человека внутри, он выплескивал вовне. Так и до сих пор живут на Востоке, шумно радуясь и громко плача. Поэтому в период поста – а пост был приурочен к скорбным датам и связан с покаянием – человек разрывал на себе одежду, отказывался от умывания. Вместо ухода за внешним видом, посыпал голову пеплом или прахом земным, размазывал по лицу слезы. Весь его внешний вид должен был говорить о внутренней скорби. И, конечно, со временем получилась ситуация, при которой человек привлекал к себе внимание наружностью, а сердце его при этом могло не плакать и не скорбеть, но искусно лицемерить. От этого и предостерегает нас Господь.

Поэтому нам голову ничем особенным мазать не надо. Это сказано для тогдашних людей с их обычаем помазывания головы маслом в радостные дни. Нам же не стоит увлекаться внешними знаками воздержания, как то: особыми одеждами и уже упомянутым «мрачным лицом». Внешний вид наш всегда должен быть невызывающ, скромен и аккуратен. И по части внешнего вида Великий пост не предъявляет к нам никаких особых требований. Напротив, мы должны ощутить время поста как время душевной весны и время чистой внутренней радости. Облегчение тела от избытка пищи и от лишнего веса, упражнение в чтении слова Божия и молитве способны дать душе ощущение внутренней свежести и – как следствие – радости. Тогда абсурдной покажется внешняя угрюмость и действительно захочется «умыть лицо и помазать главу».

Но даже если пост дастся тяжело, если враг смутит помыслами и нападениями, если вместо внутренней легкости будет сухость и скорбь, то и тогда не надо всему окружающему миру слать сигналы о том, что творится у тебя внутри. Скорби пред Отцом, Который втайне, и Отец твой утешит тебя явно.

Можно быть обычным грешником, ничего особенного из себя не представлять, но ничего особенного из себя и не строить. Это далеко не идеал. Но это лучше, чем попасть в категорию людей, о которых сказано: «Имеющие вид благочестия, силы же его отрекшиеся» (2 Тим. 3: 5). О таких далее апостол говорит: «Таковых удаляйся».

Усилимся посему убежать от лицемерия и показушничества, но послужить постом истинным Богу Живому, чтобы «крепко утвердиться Духом Его во внутреннем человеке» (Еф. 3: 16).