Одно из парадоксальных явлений христианства состоит в том, что нередко одному христианину гораздо сложнее понять своего брата по вере, чем человека неверующего. Отчасти это оправданно, поскольку Библия полна предупреждений относительно лжепророков, лжехристов и волков в овечьей шкуре. С другой же стороны, кроме очевидных предрассудков, обнаружить духовное единство христианам часто препятствует то, что мы разговариваем на разных конфессиональных языках.
Одни своего духовного наставника называют святым отцом, вторые – благословенным пресвитером, третьи – помазанным пастором. Или представим, например, как может выглядеть ответ на один и тот же вопрос: «Давно ли вы в церкви?» Один ответит: «Я явлюсь членом церкви двенадцать лет», второй скажет: «Я воцерковленный христианин уже лет восемь», а третий назовет вам дату своей конфирмации.
"Если хотите быть духовными, соберите свою жизнь в единое целое – ведь она либо вся духовна, либо не духовна вообще. Никто не может служить двум господам. Ваши цели лепят вашу жизнь. Ваши желания творят вас по своему образу и подобию. Если хотите жить целостно, сделайте целостными свои желания"
Томас Мертон, «Одинокие думы».
Проще в таком общении людям образованным, которым помогают познания в области истории религий и сравнительного богословия. Но есть еще гораздо более узкая категория христиан, которые не могут позволить себе статус стороннего наблюдателя при знакомстве с сокровищами различных христианских традиций.
Эти немногие пытаются вместить и аккумулировать в своем сознании вселенское христианство. С древности такое мудрое миросозерцание сравнивали с поведением пчел, которые собирают нектар с самых разных цветов. Именно таким образом умел ценить огромное многообразие христианской церкви, в то же время, зная свое место в ней, католический монах Томас Мертон (1915–1968).
Не прошло даже столетия со дня его появления на свет и даже полвека со дня смерти, а богатое наследие Мертона заинтересовывает все большее число людей. Его автобиографию «Семиярусная гора» (1948) сравнивают сегодня с «Исповедью» Аврелия Августина, а «Одинокие думы» (1954) – с «Мыслями о религии» Блеза Паскаля. Борис Пастернак признавался, что переписка с Мертоном и его молитвы спасли ему жизнь, а Далай Лама XIV после встречи с ним сказал, что только Мертон раскрыл ему настоящий смысл слова «христианин».
Томас родился во Франции в местечке Прадес на втором году Первой мировой войны. Вскоре семья Мертонов переезжает в Соединенные Штаты. Его родители были художниками, что видимо, предопределило его способности к творчеству. Но, к сожалению, в 1921 году умирает его мать Рут Дженкинс, а в пятнадцать лет Томас осиротел полностью, потеряв отца Оуэна.
Юношеские годы наш герой проводит в частных школах Англии и Франции. Но первые духовные позывы он испытал в пропитанной христианской культурой Италии. В Риме Томас приобрел Библию на латыни и впервые задумался о монашестве. Однако студенческие годы в Кембридже, а затем в Колумбийском университете выветривают своими искушениями из Мертона всякую религиозность. В этот период будущий монах испытывает отчаянные метания. Он погружается в разврат студенческих вечеринок, а в Нью-Йорке ненадолго связывается с коммунистами.
Самый отвратительный поступок в жизни Мертона был также совершен им в этот бурный период жизни. Он бросил женщину, которая ждала от него ребенка. На протяжении всей своей жизни он не оставит попыток найти свою несостоявшуюся супругу и своего сына. Но скорее всего слухи о том, что они погибли в Англии во время бомбардировок, были верны.
Всемогущий Бог настигает Мертона и дает ему второе рождение во время разгорающейся Второй мировой войны. В ноябре 1939 года он принял крещение по католическому обряду. Томас пытался стать францисканцем, но после исповеди получил отказ.
Некоторое время он преподает и работает волонтером в основанном Екатериной Федоровной Дохерти «Доме Дружбы» в Гарлеме. Но в декабре 1941 года, спустя три дня после нападения японцев на Перл-Харбор, Мертон решает стать послушником Гефсиманского аббатства траппистов или цистерцианцев со строгим уставом в Кентукки. Монахи этого ордена молятся одиннадцать часов в сутки, остальное же время дня чаще всего проводят в безмолвном труде.
В 1943 году Томас остается действительно один, потеряв и своего младшего брата Джона Пола, который погиб в авиакатастрофе над Ла-Маншем. Он посвящает покойному брату весьма проникновенное стихотворение и дает обещание посвятить свою жизнь для преображения мира.
В свои монашеские годы Томас Мертон становится знаменитым духовным писателем. Остается только догадываться как при соблюдении средневекового уклада и устава св. Бенедикта он написал десятки книг и множество стихотворений. На его произведения оказали влияние очень многие авторы. Уильям Блейк и Фома Кемпийский научили его поэтическому мистицизму, а Мейстер Экхарт и Этьен Жильсон углубили и систематизировали для него глубины созерцания. «Темную ночь души» Иоанна Креста он вполне прочувствовал на себе, получив от настоятеля разрешение на полное уединение в скит св. Анны.
Со стороны православного Востока, кроме ранних отцов, больше всего Мертон был впечатлен трудами Феофана Затворника, Владимира Лосского, Георгия Флоровского, Сергея Булгакова и Александра Шмемана. Из детства с протестантизмом его связывал отчий дом – родители были англиканами. Уже в монашестве он был весьма впечатлен «Этикой» Дитриха Бонхёффера и ненасильственным сопротивлением Мартина Лютера Кинга. В этих протестантских мучениках Мертон увидел союзников в борьбе с «демистифицированным христианством», насилием и социальной несправедливостью.
Вместе с тем наш писатель-траппист ассоциировал себя с европейским католическим богословием XX века, представленным Гансом Урсом фон Бальтазаром, Жаном Леклерком и др. Хотя некоторые черты католичества его явно не устраивали. Например, увлечение догматом о собственной непогрешимости, стремление все контролировать и вредоносный целибат священства. Тем не менее, именно в последние годы жизни Мертона, на II Ватиканском соборе (1962–65), Римско-католическая церковь претерпела самые коренные и позитивные преобразования за всю свою историю.
Объединив в себе разделенное христианство, брат Людовик (монашеское имя Мертона) идет дальше. Он с интересом изучал суфизм, даосизм, индуизм и дзен-буддизм, оставаясь при этом искренним христианином. Свое призвание он мог выразить достаточно четко: «Стремясь собрать воедино разделенное, не нужно ни выпячивать разногласий, ни искусственно их стирать. Нужно вместить в себя разные миры и принести их Христу». И еще: «Мое созерцание и любовь готовят меня к эсхатологическому вИдению и помогают двигаться к нему всей Церкви, всем людям».
Бурная писательская деятельность Мертона нарушала покой цистерцианских монахов и придавала дополнительное беспокойство властям США. За резкую критику американской агрессии во Вьетнаме ему было запрещено публиковать статьи в прессе, и он организовал издание самиздата в монастыре. В 60-е годы Томас Мертон – влиятельный католический публицист, поэт-богослов, специалист в области межрелигиозного диалога, борец за мир и ядерное разоружение, который ведет широчайшую переписку.
Несчастный случай в гостинице Бангкока, куда он приехал для участия в конференции азиатских католиков, внезапно и трагически оборвал его земную жизнь. За восемь месяцев до гибели Мертона в том же 1968 году был убит самый известный чернокожий баптистский пастор в истории – Мартин Лютер Кинг. Это было время самого разгара войны в Корее, поэтому тело католического священника было доставлено на родину вместе с останками американских солдат. За 53 года жизни Мертона в войнах погибло, по меньшей мере, 65 миллионов человек – более чем по миллиону на год жизни.
К самому известному монаху-трапписту можно настороженно относиться за его инклюзивистские высказывания, но его попытка вместить в себя разобщенное человечество заслуживает особого уважения. Он больше не может быть посредником и переводчиком в межконфессиональном диалоге. Однако он сблизил Восток и Запад не только самим собой, но и своим богатым литературным наследием. И для того, чтобы приблизиться к неразделенному христианству и глубокому опыту уединенного общения с Богом, читать его стоит. На русском языке появляется все больше работ самого известного католического писателя ушедшего века, чему активно способствует российское отделение «Международного общества Томаса Мертона» (thmerton.msk.ru).
Отец Людовик в глубине собственного сердца пережил все ужасы XX века и кризис западноевропейской цивилизации, наставляя и отмаливая человечество перед Вседержителем в своем созерцании. Говорят, существует четыре категории людей. Первая группа – обычные люди. Вторая – образованные – удивление обычных людей. Третья – философы – удивление образованных. А четвертая категория – святые – удивление философов. Похоже, Томас Мертон не укладывается в первые три.
Михаил Чернявский,
Хабаровск
http://www.baznica.info
