19 ноября 2009г. на пороге своего храма в г. Москве был застрелен исламским экстремистом священник-миссионер Даниил Сысоев. Для христианина стать мучеником – это высшая награда. Греческое слово «мартис» переводится и как «свидетель» и как «мученик». В христианстве мученик – это свидетель, который засвидетельствовал истину Евангелия своей смертью ради Христа. Вся жизнь отца Даниила была свидетельством о Боге, о вере, о чуде Новой Жизни, которую даёт Бог человеку в Церкви. Еще в III веке Тертуллиан писал, что «кровь мучеников есть семя христианства». Сам феномен мученичества за Христа был и остается непонятным и необъяснимым для человека светского, нецерковного. Тайна мученичества может быть лишь частично понята через тайну материнства: мать готова с радостью претерпеть любые муки ради счастья и блага своего ребенка. То есть, тайна мученичества открывается в тайне любви, которая всегда остается необъяснимой для холодного рассудка.
Автор этих строк имел счастье быть знаком со священником Даниилом Сысоевым. Наверное, все, кто знал его лично, могут согласиться, что отличительной чертой этого человека была простота, прямодушность, искренность и верность своему призванию. Когда он проповедовал Евангелие, было видно, что он говорит от сердца, познавшего силу веры Христовой. И радостью об этом сокровище он хотел поделиться со всем миром. Поэтому он не побоялся ехать в Македонию и в Косово, чтобы покрестить свыше 200 человек – мусульман, пожелавших принять христианство. Местные священники «убоялись страха смертного», зная, что ислам непременно «отблагодарит» их пулей. Священник Даниил не побоялся и поехал. В общине, которую создал о. Даниил, было немало тех, кто через него обратился ко Христу. Хотелось бы отметить особо, что в его полемике с исламом было много «слабых мест», много «неточностей и недочетов». Общаясь с ним, я думал, что вот, «это можно сказать и лучше, а вот это можно обличить и более грамотно». Однако, люди, после общения с ним, обращались ко Христу. Почему? – Потому что он говорил не столько об ошибках и недостатках ислама, сколько о чуде христианской веры. И всякий, кто говорил с ним о Христе, чувствовал его любовь к Спасителю, чувствовал, что за его словами стоит не просто «фанатическая уверенность в своей правоте», а некий сверхъестественный духовный опыт. И человек загорался желанием обрести Христа. Именно о такой проповеди говорит апостол Павел: «Наше благовествование у вас было не в слове только, но и в силе и во Святом Духе, и со многим удостоверением, как вы [сами] знаете, каковы были мы для вас между вами» (1Фесс.1:5). Именно о такой проповеди Христианства писал Ориген в своем предисловии к книгам «Против Цельса»: «Христианство не доказывают, а показывают». Новый мученик в священном сане не просто «говорил о Боге», он возвещал Бога, он давал почувствовать слушателю присутствие Божьей среди нас, христиан.
Современная эпоха определяется в массах как эпоха секулярных, либеральных «ценностей». Именно эти ценности обрушиваются на живой опыт духовной веры, на свидетельство об исключительности и уникальности христианства. Если из христианства убрать свидетельство о его уникальности и поставить его «в ряду» прочих религий, то оно перестанет быть тем, чем оно является. К сожалению, среди нас, современных христиан, не мало тех, кто этого не понимает и понимать не хочет. Отец Даниил хотел, чтобы это понимали все. С ним спорили, над ним смеялись, а он нес слово веры с любовью и искренностью. Он помнил, что над Тем, Кто понес Крест ради нашего спасения, тоже смеялись. Ошибался ли отец Даниил «хоть иногда»? – Конечно! Ведь даже апостолы иногда ошибались и спорили (см. Гал. 2: 11-13, Деян. 15: 39). Но у него было одно очень важно для проповедника и для христианина вообще свойство: В его словах, в его позиции не чувствовался он сам. «Мы не себя проповедуем, но Христа Иисуса, Господа; а мы - рабы ваши для Иисуса» (2Кор.4:5). А потому он терпеливо сносил насмешки и даже плевки в свой адрес. Одного он не мог принять – искажения принципов христианской веры и благочестия. Тут он был ревностным и неутомимым борцом. иногда, как кажется, к примеру, мне, он «стрелял в воздух», боролся с «ветряными мельницами». Таковым была, на мой взгляд, его борьба с эволюционизмом, который он отождествлял с атеизмом. Таковым было его негативное отношение к тем, кто в области Евхаристологии не принимает термина «пресуществление». Однако и в своем неприятии той, или иной точки зрения, он всегда был предельно искренним и беззлобным.
Можно спорить о достоинстве и недостатках личности, но бесспорно одно: Мученик – это человек, который уже миновал все духовные опасности, подстерегающие нас на пути к Богу. Он уже достиг цели и получил венец победы, а мы еще в пути. Он победил все искушения мира, предлагавшего ему разменять веру на беспечальную временную жизнь, на богатство, славу земную, здоровье, земные блага. И он не разменял…
Мир лежащий во зле, постоянно ведет вражду с Истиной. Он не прощает тех, кто не обращает своего внимания на его «прелести». Мирская «система ценностей» несовместима с христианством, и человек должен выбрать – или мир, или Бога: «Не любите мира, ни того, что в мире: кто любит мир, в том нет любви Отчей. Ибо все, что в мире: похоть плоти, похоть очей и гордость житейская, не есть от Отца, но от мира сего. И мир проходит, и похоть его, а исполняющий волю Божию пребывает вовек» (1Иоан.2:15-17). Либеральные подходы к жизненно-важным вопросам размывают основы христианского взгляда на мир. Для всякого искренне верующего человека свойственно освящать верой все свои поступки, все свои дела и все стороны своей жизни. Вся жизнь – без малейшего изъяна – должна у христианина стать светочем веры. Именно поэтому христианство не может согласиться на компромиссы даже там, где современное общество видит «только быт», не имеющий, как кажется, никакого отношения к вере. В основе христианской семьи полагается единство веры и благочестия. Не могут христиане строить семью на нехристианских основаниях. Не может любовь в браке быть чужда Христова благословения. Вот почему немыслим для христианина (или христианки) брак с неверующей или иноверкой (с неверующим или иноверцем). Все подводные камни такого «брака» о. Даниил подробно рассмотрел в книге «Брак с мусульманином». Брак – это лакмусовая бумажка, которая дает понять, кто перед нами – верующий человек или случайный прохожий, по ошибке заглянувший в Православный храм. И о. Даниил это прекрасно понимал, уделяя внимание образованию христианской семьи, построенной на единственном верном фундаменте – на живой, подлинной православной вере во Христа.
Христианство, по словам Христа, есть закваска, которая бросается свыше в тесто истории. Закваска должна всквасить «все тесто», пронизать собою каждую пылинку муки. Если в тесте остаются куски, которые оказываются не вскисшими, которых не коснулось действие дрожжей, то такое тесто признается негодным. Причем, негодным признается все тесто, и никому в голову не приходит заняться «выбираем комком» из текста. Либо эти комки будут растерты в прах, соединятся с тестом и примут на себя действие дрожжей, либо это тесто все будет выброшено как негодное. Так же и мы: если в нашей жизни останется хоть уголочек, хоть кусочек «светского», «не основанного на вере и не зависящего от веры», то мы обречены на осуждение как существа, утратившие смысл своей жизни.
Эту истину отчетливо понимал о. Даниил, поэтому его проповедь была всегда живой силой, обращающей сердца людей к полноценному поглощению в недрах веры.
+Священно-игумен Феогност (Пушков)
http://abbatus-mozdok.livejournal.com/ |
